Я обернулась на скрип двери и обмерла от удивления: на пороге стоял Назаров – семь раз мертвый и воскресший. Бледный, одутловатый, опирающийся на швабру, но, как всегда, улыбающийся.
– А что, сестрица, говорил же я вам, что не умру?