Как это получилось, что в самый критический момент эта чуть слышная музыка вдруг развеяла силу гипноза и вернула мне ту волю к жизни, которая одна может привести к победе всем чертям назло! Спокойствие и уверенность вернулись ко мне, и я твердо сказала:
– Вы правы: такая жизнь не настолько уж привлекательна, чтобы бояться смерти. Может быть, это лучший выход из положения. Но перед лицом смерти лгать я не собираюсь. Я могу не одобрять вашей системы; могу возмущаться несправедливостями, ею порожденными. Но я русская, и причинить вред моей родине для меня так же невозможно, как поднять руку на родную мать! Всё, что я говорю, – правда. И ничего иного вы от меня не услышите.
И всё это потому, что музыка из репродуктора в кабинете следователя во Внутренней тюрьме в Барнауле воскресила в памяти тот вечер, когда я слушала эту же музыку в кругу родной семьи, там, в далеком Цепилове.