Разумеется, я зашла в контору: нужно было заявить о том, что с работы я ушла. Иначе невыполненная мною норма легла бы на плечи Вали Яременко и Миши Скворцова, и без того выбивающихся из последних сил, чтобы не подвергнуться урезанию и без того мизерной пайки, а то и заработать пирожок со свеклой за перевыполнение нормы.
– Ступайте назад, – заскрипел безжизненный голос садиста, – и не прекращайте работы, пока не выполните нормы...
Он видел, что я едва на ногах держусь! Четыре часа понадобилось, чтобы пройти семь километров, и солнце уже заходило...
Вечером я напрасно стояла в очереди за хлебом. Щукин сказал:
– Хохрин велел вас вычеркнуть из списка.
Это – сознательное убийство.