- Дизентерия! Алиментарная дистрофия!
- Нет! Рак! Кахексия, интоксикация!
- Молчать! Не твое дело!
- Свое дело я знаю... чего нельзя сказать о вас...
Кондрашка его не хватил... Но стал он багровым как индюк и ринулся на меня, замахнувшись. Я подставила руку с ножом. Он отшатнулся, опрокинув стул. Вскочил Владимир Николаевич и, обняв доктора Миллера, шутя и балагуря, вывел его в «канцелярскую».